Предисловие
Знание причин необходимо для понимания последствий.
К 1980 году СССР занимал I место в Европе и II место в мире (после США) по объемам производства промышленной и с/х продукции, но уже в этот период отмечается стагнация в экономике, падение темпов роста национального дохода, застойные явления в уровне жизни и постепенное его снижение.
Череда смертей возрастных первых руководителей страны вынудила Политбюро ЦК КПСС к выдвижению новых людей в руководство Союзом. По предложению А.А. Громыко и при поддержке Е.К. Лигачёва на Пленуме ЦК КПСС 11 марта 1985 г. Генеральным секретарем ЦК КПСС был избран Горбачёв М.С. Всё, что осталось в памяти поколения 80-х от «периода Горбачёва» — это гласность, перестройка, ускорение, научно-технический прогресс, перезагрузка, обновление, либерально-демократические ценности. а за этими казалось прогрессивными лозунгами, тотальный дефицит и очереди, антиалкогольная кампания и Чернобыльская катастрофа, кровь в Ереване, Душанбе, Тбилиси, вывод войск из Афганистана, прибалтийский сепаратизм и расстрел Белого дома в Москве.
Мы помним постоянные партийные пленумы ЦК и заседания Политбюро, Сессии Верховного Совета СССР и съезда, но мы не помним ничего, что говорило бы о конкретном плане действий, согласно которому было бы известно, что намечено, делается и зачем. Возрастающее напряжение в гражданском обществе, провал вбрасываемых, спонтанных реформ привели руководство страны к пониманию необходимости разработки и принятию программы преобразований, конкретизации деятельности и практической реализации. На Пленуме ЦК в июне 1987 года принимается решение о подготовке и проведении в июне 1988 года 19 партийной конференции с принятием резолюций, которые, по их убеждению, позволят повысить доверие к руководству и будут способствовать проведению широкомасштабных политических, экономических и социальных реформ.
19 партийная конференция состоялась с 28 июня по 1 июля 1988 года. В числе принятых резолюций были, разработанные в т.ч. по предложению ближайшего сподвижника М. Горбчёва А.А. Яковлева, резолюции «О гласности» и «О межнациональных отношениях», которые в итоге явились толчком для слома десятилетиями сложившегося чувствительного комплекса сфер общественной жизни, который осуществлял регулирующее взаимодействие народов, в среде языкового разнообразия, в политике, экономике, производственной деятельности, образовании и науке, культуре и социальных вопросах. Эти решения были использованы национальными элитами как возможность усиления своих властных полномочий внутри республик посредством якобы повышения национального самосознания и приоритета национальных языков республик над русским языком как языком межнационального общения. Заговорили о переводе на национальные языки технической документации предприятий, что было воспринято трудовыми коллективами как диверсия против экономики. Но реформаторов остановить было уже трудно, «языковая политика» стала одним из главных инструментов развала СССР, тем более они поддерживались финансово и идеологически западными спецслужбами, создавались и легализовывались общественные «движения в поддержку перестройки», которые распространяли сепаратистскую идеологию и влияние на партийные и советские органы власти. Свою роль сыграл и лично «архитектор перестройки» А.А. Яковлев, поддерживавший деятельность национально-ориентированных организаций прибалтийских республик, ставших локомотивом центробежных сил в распаде СССР И, как результат, 16 ноября 1988 года о независимости объявила Эстония (ЭССР), а в 1989-1990 гг. состоялся «парад суверенитетов», когда все республики стали провозглашать суверенитет и выход из союзного государства.
В Конституциях СССР 1936 и 1977 гг. был закреплён принцип права на свободный выход из состава Союза, но отсутствовала юридически установленная процедура, которая была закреплена Законом лишь в апреле 1990 г. В основу порядка выхода был заложен принцип волеизъявления народов — референдум. Референдум о необходимости сохранения единого государства СССР состоялся 17 марта 1991 года. В шести республиках проведение референдума было запрещено в нарушение Закона СССР. В том числе и в ССР Молдовы, кроме на территориях, которые вошли в состав Приднестровской МССР, где 98 % участвовавших в референдуме, при явке 84 %., проголосовали «за» сохранение Союза. В целом по СССР «за» проголосовали 76,4 % граждан страны.
Игнорируя результаты волеизъявления народов СССР, распад государства завершился подписанием Беловежских соглашений 8 декабря 1991 г., а 25 декабря 1991 г. М. Горбачёв сложил с себя полномочия Президента СССР. Как это было в бывшей Молдавской ССР, с чего начиналось, как получилось, что сопротивление наступающему молдавскому национализму сконцентрировалось на территории сегодняшней Приднестровской Молдавской Республики. Прошло 35 лет и сегодня мы -участники тех событий, а нас становится всё меньше, хотим рассказать как это было. Публикаций на эту тему вроде и достаточно, но по нашему мнению, в них больше субьективизма авторов, чем отражение реальных событий. При этом обосновывать своё повествование мы будем подлинными документами, фотографиями, газетными изданиями и свидетельствами самих участников. Право на это мы получили от совещательного собрания первых депутатов Верховного Совета первого созыва 1990 — 1995 годов, тех кто непосредственно творил историю 1989 — 1995 годов.
Молдавская ССР, среди советских республик к началу реформ М.С. Горбачёва, считалась неким благодатным краем, люди здесь жили в относительно комфортных условиях как климатических, так и материальной обеспеченности, действовали более свободные нравы и порядки. Многонациональный состав населения (особенно в юго-восточном и северном приграничье) сложившийся вековым совместным проживанием свободно общался как на родных языках, так и на межнациональном — русском.
Однако, деятельность второго секретаря Центрального Комитета Коммунистической Партии Молдавии (1984 — 1988 гг) Виктора Смирнова по искоренению коррупции, очковтирательства, хищений и кумовства в среде местных управленческих кадров и замене их специалистами из других регионов, а также антиалкогольная компания М. Горбачева (Е.К. Лигачёв), приведшая к разрушению ведущей отрасли Молдавии — виноградарство и виноделие (вырубались виноградники, закрывались винодельческие предприятия) стали «экономическим катализатором» резкого недовольства и питательной средой для деятельности диссидентских групп, взгляды которых в основном формировались в среде творческой интеллигенции: поэтов, писателей актеров, музыкантов и педагогов с доминирующей националистической ориентацией. Свобода слова и печати позволили им поставить во «главу угла» вопросы национальной идентичности, языковой политики и усиления культурных традиций. При этом задачи по интенсификации экономического развития, пути решения социальных проблем и, в целом благосостояния населения игнорировались, да и что об этом могли сказать оппозиционеры — гуманитарии, если многие из которых никогда не принимали участия в созидании материальных ценностей. Многие их них в течение 1987 года побывали в прибалтийских республиках, где сепаратистские процессы уже набрали силу и, возвратившись, призывали своих сторонников следовать примеру «смелых прибалтийских друзей».
Остроту поднимавшимся вопросам национальной идентичности придавал и факт соседства с государством Румыния, с не давней памятью (1920-1939 годы) нахождения территории Бессарабии в её составе, где функционирует язык (румынский) и проживает этнос (румыны) близкий молдавскому, убежденность в том, что Молдова должна являться частью Румынии, в тихую бродила в умах инакомыслящих и до перестройки. Румынская лингвистическая школа считает молдавский язык одним из диалектов румынского, чему и была привержена политизированная часть членов союза писателей МССР, настаивавшая на латинской графике и переименовании языка на румынский. В сентябре 1988 года с такими требованиями выступили 66 известных молдавских литераторов. В газете «Литература ши Арта» публикуется их «открытое письмо 66-ти» к Верховному Совету МССР. Публикация этого письма нашла отклик в среде политизированной молдавской интеллигенции, студенческой молдавской молодёжи и стала толчком в формировании первых национальных (в последствии переросших в националистические) движений в Молдавской ССР. Литературный «Клуб А. Матиевича», образованный в январе 1988 и собиравший несколько десятков человек у бюста М. Эминеску и памятника Штефану Чел Маре после публикации «письма 66-ти» стал приобретать все большую популярность, собирал сотни сторонников в Зеленом театре г. Кишинев. И это уже был не дискуссионный клуб, а митинговые собрания, где призывали к национальному пробуждению, свободе слова, возрождению традиций. Клубно-митинговая деятельность стала перерастать в организованную общественно-политическую организацию, оформившуюся в июне 1988 года как «Демократическое движение в поддержку перестройки» (ДДПП) с созданием сети региональных отделений по всей республике, где организующая и агитационная роль была отведена сельской национальной интеллигенции: преподавателям школ, медицинским работникам, специалистам бюджетных учреждений.
К концу 1988 года ДДПП становится все более активной организацией со сменой тематики с «молдавского языка и культуры» на «румынский язык и латинскою графику». В то же время риторика стала принимать жесткий и бескомпромиссный характер по отношению к русскому языку.
В этот период первый секретарь ЦК КПМ Гроссу С.К. инициировал проведение пленума ЦК, который состоялся в ноябре 1988 года. По результатам пленума в республиканской прессе (газета «Советская Молдавия» — «Молдова Сочиалистэ») были опубликованы тезисы «конкретными делами утверждаем перестройку», где раздел третий касался развития национального языка, и в котором авторы настаивали на предании статуса «государственных» двум языкам: молдавскому и русскому; а также не допускать перехода молдавской письменности на латинскую графику, сохранив историческую память и приверженность к исторической кириллической азбуке. Уже при утверждении тезисов третьего раздела наметился раскол в среде членов ЦК молдавской национальности (значительная часть воздержалась при голосовании).
Осень 1988 года характеризуется радикализацией выступлений сторонников националистических объединений, звучат лозунги и призывы: «Молдавия — для молдован!», «Чемодан — вокзал — Россия», «Русских за Днестр, Евреев в Днестр!». В противовес разрастающейся русофобии в декабре 1988 года состоялось собрание инициативной группы преподавателей и аспирантов Кишиневского Университета, было принято решение о создании Интердвижения Молдавии и выдвинуто программное требование о придании государственному статусу русскому языку. На ряде предприятий Кишинева проводились собрания и митинги в поддержку интердвижения, формировались группы активистов.
25 января 1989 Президиум ВС МССР принимает решение о разработке проекта закона «О государственном языке». В этот же период Председателем Президиума МССР становится секретарь ЦК КПМ, курировавший сельское хозяйство Республики, Снегур М.И., открыто поддерживающий взгляды ДДПП.
На прошедших 26 марта 1989 года выборах в ВС СССР в правобережных городах и районах МССР победили, в основном, сторонники ДДПП, что значительно усилило их позиции как внутри Республики, так и в ВС СССР.
А 30 марта 1989 года был опубликован для всенародного обсуждения законопроект «О государственном языке», подготовленный рабочей группой ВС МССР. В этом проекте единственным государственным языком провозглашался молдавский. Внимательно и ответственно к обсуждению законопроекта подошли трудовые коллективы Приднестровья, было внесено много поправок и дополнений, основными из которых являлись предложения о придании статуса государственного двум языкам: молдавскому и русскому. Все предложения закреплялись на сессиях городских и районных советов народных депутатов Приднестровья. Решения горрайсоветов были переданы в город Кишинев, Президиум ВС МССР.
В апреле 1989 года интердвижение «Унитате-единство» провело свой митинг в легкоатлетическом манеже спорткомплекса «Молдова», где выступавшие требовали статуса государственного молдавскому и русскому (как языку межнационального общения в СССР), автономию для гагаузов и болгар, проведение референдума по вопросу функционирования языков. Интердвижение (ИД) предложило создать двухпалатный парламент и созвать съезд народов Молдавии. На многих мероприятиях ИД присутствовали и принимали активное участие представители Тирасполя, Бендер и Рыбницы: директор завода «Литмаш» Большаков А. И.; директор «Киновидеопрокат Т.И. Дегтярева; директор Металургического завода Белитченко А.К. вошли в актив и руководство движения «Унитате-единство».
20 мая 1989 года в актовом зале союза писателей МССР прошел учредительный съезд Народного Фронта Молдавии (НФМ), объединивший ДДПП, лигу студентов, «Клуб Матиевича» и экологическое движение. В принятой декларации и программных документах были заложены цели «восстановления исторической справедливости» — объединение Молдавии с Румынией.
Уже к июню 1989 года ИД и ДДПП фактически были ведущими общественно-политическими организациями, имели свои отделения, группы поддержки в Кишиневе, городах и районах Молдавии. Они имели своих как явных, так и скрытых сторонников в ЦК КПМ, комсомоле, СМИ, учебных заведениях. Основной целью ИД была борьба за сохранение Союза (СССР) как единого государства и рассчитывало на поддержку КПМ. Однако, на первой же встрече с членами ЦК выявили раскол, разделение по национальному признаку: большинство коммунистов-молдаван лояльно относились к ДДПП, а некоторые — явно выражали симпатию. Явных сторонников государственности русского языка было мало и все, что они могли — обещания «некоей поддержки» и рекомендации «стоять» до соответствующих указаний «центра». Становилось ясно, что слабость ИД не только в их идеологической платформе сохранения национального равноправия, единства, интернационализма, верности идеалам социализма, но и в подходах к отстаиванию своих позиций. Сторонники «национального возрождения» были дерзки, агрессивны, напористы, употребляя не только оскорбительную лексику, но и прямое физическое насилие за счет привлечения зачастую несовершеннолетней учащейся молодежи из техникумов и проф. тех. училищ (ПТУ). Этого, естественно, не могли себе позволить сторонники ИД, удерживая друг друга от ответных действий национал-экстремистов.
8 июля 1989 года в зале Кишиневского театра им. А.П. Чехова состоялся учредительный съезд ИД «Унитате-единство», куда вошли ряд неформальных объединений студенческой молодежи, работников культуры, трудовых коллективов. От Тирасполя принимали участия делегация во главе с А.И. Большаковым, были представители от г. Рыбница и г. Бендеры.
Член делегации от Тирасполя Виктор Михайлович Арестов — Главный врач тираспольской стоматологической поликлиники так излагает эти события:
«Поначалу мероприятие планировалось как конференция, но по ходу дела собрание трансформировалось в съезд. Мы, конечно готовились — обсуждали это событие, избрали делегатов, как сейчас помню — 43 человека, было это в четверг 6 июля, но одного дня оказалось достаточно чтобы тираспольский ГК КПМ так поработал с делегатами что большинство из них не явились к месту сбора для отъезда в г.Кишинёв. К тем, кто не поддался уговорам приехал сам первый секретарь тираспольского ГК КПМ Л.В. Цуркан и начал нас буквально запугивать — «Если поедете, Вам будет плохо», но руководитель нашей делегации А.И. Большаков с присущей ему прямотой отверг все аргументы партийного функционера, и мы поехали, но в другом составе — не пришедших делегатов А.И. Большаков заменил работниками своего завода, и мы отправились на съезд. Среди делегатов со всей Молдовы много было рабочих, но были и сотрудники ЦК КПМ, которые пытались сорвать данное мероприятие, но съезд всё равно был проведён. Был избран руководящий состав «Интердвижения» в его состав вошли и тираспольчане: А.И. Большаков; Т.И. Дегтярова; В.А. Лесниченко. По приезду в Тирасполь нас вызвали в Горком партии и, как говорится, пропесочили, а потом и раскритиковали в газете «Днестровская правда».
